Игра текстур: архив трендов-2017

Я работал с коллекциями того сезона, когда athleisure вышел из зала на улицу. Спортивный трикотаж соседствовал с шелковым ламе, а логотип превратился в своего рода герб горожанина.

Городская арена

Функциональность звучало как лозунг. Толстовка на молнии прикрывала костюм из сухой шерсти, кроссовки балансировали с пластроном из поплина. Я увидел зарождение неформального дресс-кода, где комфорт и статус встретились без компромиссов.

Эхо восьмидесятых

Фигура обрела острые плечи. Крой опирался на power-дрессинг: жакеты-кутебурги, высокая талия, ламбрекены рукавов. Акцент сместился в верхнюю часть силуэта, словно архитектура Манхэттена перешла на тело.

Материал блестел: металлизированное ламе, фольгированный деним, сатинированный парус. Блик играл светом неона, напоминающим ранние клипы MTV.

Цвет как манифест

Millennial pink вытеснил пастель. Пудровый тон выступил новым нейтральным, рядом с ним засверкал канареечный yellow cab. Контраст создал эффект pop-art, поднимая настроение в серых метро вагонах.

Другая палитра выражалась через изумрудный forest canopy и бурлящий киноварь. Я советовал клиентам носить насыщенные тона монолитно: один цвет от шляпы до ботинок — решение, которое зрительно вытягивает рост.

Принт взял курс на иронию. Глитч-узоры (искажённая цифровая графика) и графичные патчи вытеснили классическую клетку. Логомания вернулась, но с самоироничным взглядом — словно бренд подмигивает своему же имени.

Тактильность была королём. Бархат стрейч, шёлковый парчовый ‘fil coupé’ (выдранная нить для создания фрагментарного рисунка), плюш mohair — густая какофония плос костей вызывала желание провести ладонью по ткани.

На подиуме царил деконструктивизм. Рубашка носилась задом наперёд, пальто обнажало подклад. Приём moulage (драпировка прямо на фигуре) подчеркнул процесс рождения вещи, открыв швы, как раны художника.

Гендерная граница размывалась. Парни примеряли платье-тога на белую футболку, девушки — oversize bomber-pilots c погонами. Я считал такой обмен инвентарём естественным языком эпохи.

Аксессуары продолжили тему свободы. Пояс-utilitarian с карабинами заменил клатч. Массивные «dad sneakers» подружились с костюмными брюками. Минималистичный чокер-струна из родия подал голос тоньше, чем любой слоган.

Вязаный balaclava, напомнивший детство на горнолыжных склонах, закрыл лицо от ветра мегаполиса. Я воспринял этот предмет как символ индивидуальной брони: выглядеть уникально и чуть упрямо.

Подытожу: 2017 год ввёл моду в полифонию, где спорт играл с гламуром, прошлое разговаривала с будущим, а личность диктовала правила подиуму, а не наоборот.