«couturissime»: мюглер под сводами mad
Тьерри Мюглер никогда не кроил платья — он сооружал тотемы. Монографическая экспозиция Couturissime в залах Musée des Arts Décoratifs ведет зрителя по маршруту из шести залов, где панорамные экраны, запахи и партитуры Маурисио Сотело сплетаются с архивными каркасами, серьгами-антеннами и броне-бодисами из анодированного алюминия. Коллекция охватывает 1973-2001 годы — самый электрический период его карьеры, когда подиум напоминал взлётно-посадочную полосу для амазонок, русалок и киборгов.
Сила архетипов
Силуэт «васп» из летней коллекции 1978 открывает парад: осиная талия затянута в корсет, подпружиненный стальными ванштагами. Следом — «Chimère» 1997 года, расшитая 25-тысячами чешуек, каждая прикрыта микросеткой из люрекса для оптического мерцания. Мюглер проектировал фигуру как живую геральдику: плечи — расширенные эполетами-птеригами, бедра — гипертрофированные, чтобы дать телу статус гаргоны на карнизе собора.
Театральная инженерия
Сценограф Филипп Фюрхоффер строит пространство по принципу «гистерезиса зрения»: свет выходит из темноты, задерживается на костюме, исчезает, зритель получает послесвечение, а шлейф сигнально-красного шёлка продолжает висеть в сетчатке. Зеркальные панели, обработанные в технике «обратное амальгамирование», удваивают геометрию плеч. В зале «Mechanomorphisme» механизированный манекен вращает мото-корсет 1992 года: кожух двигателя, отлитый из фибергласа, обнимает бюст, а выхлопные трубы вырастают из лопаток.
Аромат и звук
Нишевая эссенция «Angel» распыляется ингаляторами «dry mist» — микрокапли не садятся на ткань, сохраняя музейную консервацию. Басовый удар, прописанный на частоте 40 Гц, резонирует с каркасами из хромированной латуни, вызывая лёгкую вибрацию: так кураторы иллюстрируют термин «анемпластика» — акустическое моделирование формы.
Ремесло как алхимия
В витрине ателье-reconstituée лежат «gros-grain» ленты и гибридные нитки lurex-kevlar, скрученные для корсетного шнурования. На другом постаменте — шаперон из «rhodoïd» (целлулоид раннего поколения), отполированный до состояния ювелирного янтаря. Мастер-flou Доминик Ладу, работавшая с Мюглером тридцать лет, демонстрирует maquette платья «La Chouette»: гипюровые перья вклеены в органзу с интервалом в 0,7 мм, что образует оптический градиент — от маренго к ляпис-лазури.
Наследие без ретромании
Couturissime формирует диалог между haute couture и биомеханикой, выводя одежду из плоскости декоративности в область кинематического объекта. Под сводами MAD ансамбли Мюглера звучат как экзерсис силы: ткань вооружена, форма вооружает взгляд. Так мода вступает в союз с инженерией, предлагая зрителю не наряд, а экспериментальную оболочку для тела будущего.